хочу верить, 2

начало — по тегу

Друзья настаивали, что без него отдых отдыхом не будет, мотивировали девушками, пивом, футбольным мячом, солнцем, теплой водой, и делали это настолько часто и настойчиво, что он не выдержал, согласился. Нашел шорты с пальмами и любимую полосатую пляжную футболку, перерыл весь шкаф, но добыл и плавки, и очки, и даже кепку.

Рюкзака на месте не оказалось. Н. задумался, побродил по квартире, уселся на кучу вещей на полу и решил действовать, как в детективах – воспроизвести сцену преступления. Научный метод никогда не подводил ранее, выручил и сейчас: чтобы было удобнее, Н. поглубже зарылся в свое временное гнездо и нащупал рюкзак.

Он был тяжелый – но пустой. Н. сунул внутрь руку и нащупал что-то. Что-то напоминало шапки, которые ему в детстве вязала бабушка, оно было плотное, колючее, он сжал руку, вытащил ее и оторопел – шерсть щекотала кожу, на ладони чувствовался вес, он водил пальцем по толстому шву, но рука была пустой.

Вообще, Н. не верил в такое. Он не красил яйца на Пасху, не зажигал свечи перед Рождеством, из фильмов ужасов ему казались страшными только те, в которых не было монстров, что там, он даже просидел – т.е. проспал – всю ночь в заброшенном доме, хотя друзья, те самые, из-за которых он туда и пошел, убеждали, упрашивали этого не делать. После той ночи он даже сумел уговорить Ю. стать его девушкой, но первое же свидание кончилось тем, что она, краснея, сообщила, что его сестра ей интереснее, чем он, на что Н. предложил быть друзьями, и это у них прекрасно получилось.

Он натянул шапку, подождал – ничего не произошло, только голова начала страшно чесаться, он подошел к зеркалу – и не отразился. Ни в том, что стояло у двери, ни в том, что висело на стене в ванной, он медленно проявился, снизу вверх, когда снял шапку – обычный, как всегда, только глаза ошалевшие. Он примерил мантию, в ней было невыносимо, жарко, колюче, он снова надел шапку, взял в руки телефон, тот тоже стал невидимым, он взял рюкзак – и он исчез, Н. позвонил друзьям, отговорился от поездки ангиной и решил ограбить банк.

В конце концов, это было самое логичное в такой ситуации решение.

Он прошелся по улице, посидел на скамейке в парке – никто не обращал на него внимания, казалось, он даже как-то влияет на людей: они внезапно меняли траекторию движения, чтобы не натолкнуться на него, отходили в сторону на переходах, даже не смотрели на ту скамейку, где он сидел. В следующие дни он проводил эксперименты, заговаривал, толкался, но нет, его старательно не замечали, люди вздрагивали, когда слышали его голос, качали головой, отворачивались и быстро уходили. Он выбрал банк – это было просто, жертвой пал тот, который несколько лет назад отказал ему в кредите. Н. купил огромный мешок для сокровищ, подумал пришить застежки и карманы к мантии, но побоялся ее испортить, и после плотного обеда в день икс пришел в отделение, уселся в угол на полу, дождался, когда все уйдут, и начал искать деньги.

Через полтора часа выяснилось то, что, наверное, можно было нагуглить за минуту – в современных банках не хранятся деньги. Он повздыхал, из вредности стащил со стола степлер и два карандаша, дождался утра и отправился домой спать.

Проснулся он из-за телефона. Тот снова противно пиликнул, что карта памяти переполнена, и Н. с трудом открыл глаза, но решил, что, так и быть, почистит его, залез в галерею и через несколько секунд начал панически метаться по квартире – на фотографии, которую он сделал неделю назад в шапке, отчетливо проступил его силуэт. А значит, на камерах в банке скоро будут не предметы, растворяющиеся в воздухе, а он.

Это было ужасно. Когда паника и желание сбежать в глухой уголок и следующие тридцать лет разводить там овец сошли, он позвонил Ю., спросил, будет ли она навещать его в тюрьме, она ответила, что будет, но лучше бы ему туда не попадать, и Н. осознал, что она права. Возможно, если у него выйдет самому связаться со спецслужбами и рассказать об артефактах, они ему помогут.

Он совсем успокоился. Это ведь не должно быть слишком сложно – найти спецотдел, который занимается магией.

Он вспомнил, как в фильме, название которого он не запомнил, девушка просто говорила в трубку, что ей было нужно, а те, кто прослушивали телефоны, направляли вызов адресату. Со смартфоном такое сделать не получилось бы, поэтому он опросил всех знакомых, выяснил, что никто не может помочь, и провел себе телефон. И, когда мастера, закончив работу и грустную историю о том, как редко их вызывают к нормальным людям, а не в офисы, ушли, он поднял трубку и сказал:

— Здравствуйте, я хочу сообщить, что у меня есть шапка и мантия-неведимка.

После он положил трубку и еще какое-то время посидел, глядя в стену, осознавая, как глупо это звучало. И решил попробовать снова, повторил то же, но уточнил, что шапка у него не просто шапка, а невидимка.

Спецслужба не отреагировала.

Он попробовал звонить на случайные номера – это тоже срабатывало в фильмах – но не у него. Он пробовал заговаривать с очень подозрительными или, наоборот, слишком обычными людьми на улицах, завел привычку дважды за день повторять информацию  тишине в телефонной трубке и звонить по номерам, которые приходили в голову. Он даже попытался оставить сообщение – граффити на стене, но к нему подошел строгий полицейский, и Н. растерялся, сначала попытался объяснить, что баллончик с фиолетовой краской оказался у него в руках совершенно случайно, потом попробовал сбежать, и еще раз – уже по дороге к патрульной машине, и все это отчего-то так позабавило полицейского, что дело обошлось без штрафа, но и без него впечатлений оказалось достаточно.

Н. вспомнил главный способ из фильмов – не пытаться связаться самому, а ждать, когда свяжутся с тобой. Он слонялся по кинотеатру, пока на него не начали косо смотреть кассиры и охрана, по несколько часов в хорошую погоду сидел на скамейке в центральном парке – однажды к нему подсела старушка, от которой исходил душный запах вишневого сиропа, химический, приторный. Она заговорила, долго рассказывала, что молодежь теперь – ужасная, смотреть противно, пенсия кошмарная, а новая соседка даже хуже. Н. слушал внимательно, запоминал и весь вечер дома пытался разгадать шифр.

Шифра не было.

Был бар – и симпатичная девушка, которая сбежала с несимпатичными ругательствами, когда они вышли из такси, и он радостно объявил, что знал, кто-то из «них» обязательно выйдет на связь. Был вокзал, где он перезнакомился со всеми бродягами и проститутками, кроме Бычка, круглощекого стеснительного дауна. Н. даже удостоился клички – его назвали Псих, и он немножко, но гордился этим. Очнулся он спустя две недели, когда они сидели у перрона и из горла распивали что-то смутно похожее на коньяк. Конь доверительно сообщил, что еще день-другой и точно можно будет Психа ментам представить, чтобы не боялся один приходить.

Н. допил пойло, вежливо попрощался и ушел. А по дороге домой, под неодобрительными взглядами попутчиков, сообразил, что у бабушки-ведьмы наверняка есть нужные контакты, а может, она сама и есть такой контакт, и всего-то нужно позвонить племяннице и выяснить телефон того мальчика.

Через час, после душа, когда он снова стал похож на себя, а не на Психа, он позвонил и спросил, ожидая, впрочем, что все окажется не слишком просто.

И был не прав.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: